Пресса о нас

Анатолий Костин

А.Н.Костин: интервью для «Эргономиста»

Интервью  Анатолия Костина, научного руководителя USABILITYLAB, для информационного бюллетеня «Эргономист».

Как Вы пришли в инженерную психологию?

В инженерную психологию я попал «слева», если смотреть на эти два слова, т.е. с инженерной стороны. Дело в том, что я заканчивал Московский физико-технический институт, факультет аэрофизики и космических исследований. Система физтеха предполагает ак­тивную работу студентов на так называемых базовых предприятиях, т.е. в академических институтах и промыш­лен­ных КБ. Базовым предприятием на­шей студенческой группы было НПО «Энергия» (сейчас – всем известная Ракетно-космическая корпорация «Эне­р­гия» им. С.П. Королева). Там нам пару-тройку дней в неделю читали лекции ведущие специалисты по космонавтике. Но кроме этого, мы должны были сами найти себе в отделах предприятия актуальную научную проблему, по которой затем сделать диплом. Конечно, нас ориентировали, кто и что делает, но сам выбор, да и время поиска особо не ограничивали.

Первоначально мой поиск находился в рамках традиционных проблем управления космическими аппаратами, но он был не очень успешен. В какой-то момент мой товарищ рассказал, что на предприятии недавно организован новый отдел, в котором есть сектор подготовки космонавтов и эргономики, и предложил вместе пойти туда «на разведку». Так мы познакомились с начальником этого сектора Юрием Яковлевичем Голиковым.

Забегая вперед, скажу, что с этим человеком мы с тех пор (а это был май 1977 года, т.е. уже прошло более 35 лет) работаем вместе. Юрий Яковлевич стал научным руководителем моего диплома, а затем и кандидатской диссертации. В соавторстве мы написали много статей и книгу. Он, как и я, доктор психологических наук, ведущий научный сотрудник Института психологии РАН.

Как оказалось, отдел создали в связи со срывами нескольких стыковок кораблей «Союз» и «Союз-Т» с орбитальной станцией, которые произошли по вине экипажей. Поэтому было принято решение усилить контроль организация и проведения подготовки экипажей к полетам, проводимой Центром подготовки космонавтов (ЦПК), со стороны про­мышленности. Параллельно с этим в новом отделе, в который, кстати, вошел и отряд гражданских космонавтов, должны были осуществлять и эргономическое обеспечение космических ко­раблей и орбитальных станций. Мой диплом, посвященный имитационному моделированию деятельности космонавтов в автоматизированных режимах управления кораблем «Союз», и стал одним из научно-технических отчетов отдела по эргономике. Нужно сказать, что, несмотря на явную нетрадиционность моего диплома, комиссия во главе с известным нашим специалистом по вопросам управления членом-кор­рес­пон­дентом (а позднее, академиком) Борисом Викторовичем Раушенбахом оце­­нила его очень благосклонно.

После диплома с осени 1978 года я стал работать в секторе Голикова. Работа делилась на две части. Первая часть – служебная – главным образом заключалась в курировании подготовки экипажей, участии в их тренировках на тренажерах, которые проводились на предприятии и в ЦПК. Кроме тренировок приходилось разрабатывать много технических и служебных документов, ездить на Байконур, обеспечивать работу экипажей при приемке кораблей перед стартом.

Вторая часть работы – не менее интересная – была научная. Ее основой стал большой многолетний хоздоговор сектора с Институтом психологии АН СССР (ИПАН), стоимостью более 1 миллиона рублей в год – огромные деньги в то время. В свою очередь, ИПАН развернул масштабную работу. Ее вершина – ежегодные экспедиции на парусных яхтах в Ладожском озере и несколько многосуточных экспериментов с депривацией сна в институте (иначе это еще назвалось режим непрерывной деятельности – РНД, т.е. нужно было непрерывно в течение несколько дней (обычно трое суток) с небольшими перерывами на еду и туалет выполнять различные психологические методики как индивидуальные, так и групповые). Тем самым моделировались экстремальные условия деятельности, свойственные космическим полетам – болезнь укачивания (кинетоз), и бессонница как фактор изменения протекания психических процессов.

В экспедициях и экспериментах принимали участие десятки психологов из разных городов Советского Союза – Москвы, Подмосковья, Ленинграда, Ярославля, Тбилиси. Масштабы этих исследований с позиции сегодняшнего дня кажутся фантастикой.

Вхождение в инженерную психологию начиналось у меня с моими друзьями, сотрудниками сектора с самого низкого уровня – участие в роли испытуемых в экспериментах. Однако достаточно быстро мы поняли, что для психологов специфика деятельности космонавтов слишком сложна, и их методы не дают нужных результатов. Поэтому мы сами стали создавать экспериментальные ме­тодики. Один из экспериментальных стендов был сделан с использованием реального пульта космического корабля «Союз-Т», на котором моделировали нештатные ситуации в его бортовых системах. Нужно учесть, что персональных компьютеров тогда еще не существовало, а стенды нужно было размещать в каютах парусных яхт.

Дальше часть из нас поступила в заочную аспирантуру ИПАНа и защитилась. У меня защита кандидатской диссертации произошла в 1989 году, правда, к этому времени я уже два года работал в институте. С тех пор с перерывом на несколько лет на работу начальником отдела РГНФ, я сотрудник лаборатории психологии труда института.

В 2007 году параллельно с работой в ИП РАНе я стал научным руководителем фирмы USABILITYLAB. Меня пригласил сотрудничать ее основатель и генеральный директор, выпускник факультета психологии МГУ Дмитрий Сатин. Моей задачей, помимо усиления научной основы коммерческих проектов по юзабилити, является применение созданных в институте теоретических и методических наработок.

Кто оказал наибольшее влияние на Ваше становление как профессионала?

На  мое профессионально становление влияли больше не сами люди, а их труды. И, прежде всего, это были книги, статьи и выступления Бориса Федоровича Ломова, Владимира Александровича Пономаренко, Натальи Дмитриевны Заваловой, Георгия Михайловича Зараковского. Глубокий след в душе оставило непосредственное общение с Андреем Владимировичем Бруш­линским.

Исследованием каких основных научных проблем Вы занимаетесь?

Собственно, в ходе работы в пилотируемой космонавтике и была выявлена первая проблема – психологический анализ и оценка операторской деятельности в автоматизированных режимах управления. Космонавту в этих режимах нужно в основном контролировать и анализировать работу бортовых систем, чтобы не пропустить возникновение нештатной ситуации, а команды управления приходится выдавать очень редко. Это как в шахматах: ход игрока на доске – это видимая верхушка айсберга, самое главное – анализ им позиции и приятие решений – кроются между ходами. Никакой хронометраж и анализ исполнительных действий здесь не действует, нужно что-то прин­ци­пи­ально другое.

Наиболее существенным в плане анализа деятельности для меня стало изучение механизмов психической регуляции, т.е. неоднородных процессов организации деятельности во времени. Указанные процессы раскрываются с помощью проблемностей трех классов – проблемных моментов, проблемных ситуаций и проблем, реализуемых на разных уровнях регуляции деятельности. Теоретическая и методическая работа по этой проблеме продолжается до сих пор.

Второй проблемой, осознанной гораздо позже, стало распределение функций между человеком и автоматикой. Дело в том, что в нашей космонавтике изначально и до сих пор делается ставка на автоматику, а не на человека. Выражается это в том, что все основные, штатные режимы управления являются автоматическими, а полуавтоматические и ручные – только резервными. А для сложной техники формализовать и, соответственно, автоматизировать управление для всех, в том числе маловероятных ситуаций принципиально невозможно. Поэтому в случае нерасчетных нештатных ситуаций автоматика может вести себя непредсказуемо, а перехватить управление экипажу иногда своевременно не удается. Для решения данной проблемы и разработан принцип взаимного резервирования оператора и автоматики. В связи с бурным ростом возможностей компьютерной техники и внедрением автоматики в управление новыми объектами, например, легковыми автомобилями, ее острота увеличивается.

Над чем Вы сейчас работаете?

Основное дело сейчас – это написание вместе с Юрием Яковлевичем Голиковым большой книги, в которой представим свой организационно-процес­су­аль­ный подход к регуляции, дополненную концепцию проблемностей, описа­ние разработанных методов анализа де­я­тельности и результаты экспериментов более чем за 20 лет. В прошлом году впервые за много лет по заказу РКК «Энергия» выполнили проект по роли и функциям экипажа перспективного космического транспортного корабля. Недавно реализован интересный проект по разработке методического обеспечения системы подготовка машинистов локомотивов на тренажерах.

В области юзабилити сейчас работаю над проблемой методологических подходов. Еще продолжается исследование доверия пользователей Интернет-ма­га­зинам, развиваю свой вариант юзабилити-метрик.

Каковы, на Ваш взгляд, современные проблемы эргономики как дисциплины?

Основная проблема – низкая востребованность эргономических исследований вследствие общего кризиса в нашей промышленности. Естественно, ес­ли нет новых разработок – зачем нужна эргономика? Как следствие, малочисленность специалистов, работающих в этой области, и их переход в другие дисциплины, например, в организаци­онную психологию, а также низкая привлекательность нашей специальности для молодежи.

Исключение составляет юзабилити, где все наоборот: и высокая востребованность результатов, и много молодых, активных ребят. Но с позиции эргономики одна из проблем здесь – утрата преемственности. Очень многие из молодых юзабилистов даже не знают не только об отечественных исследованиях в этой области, но и самом существовании эргономики! Так, осенью прошлого года на традиционном WUDе (World Usability Day – профессиональный праздник юзабилистов, который у нас в Москве проходит в форме однодневной конференции) один из докладчиков рассуждал о юзабилити разных водопроводных кранов. Мне было немного смешно и грустно одновременно.

Бюллетень Межрегиональной эргономической ассоциации «Эргономист».

 № 26, январь 2013