«Ты занимаешься юзабилити уже 100 лет», — сказал мне недавно один из друзей, шутливо комментируя мой профессиональный опыт. И что-то во мне радостно отозвалось на эти слова. В памяти возник образ подростка, каким я был когда-то, впервые открывшего роман Габриэля Гарсиа Маркеса «Сто лет одиночества». Это произведение, с его волшебным реализмом, сложными персонажами и удивительным миром Макондо, стало моей любимой книгой.
«Спасибо! Ты подарил мне название моей будущей книги — 100 лет юзабилити», — воскликнул я тогда, смеясь.
Изначально эта книга должна была называться просто «О юзабилити» — своего рода учебник для тех, кто только начинает знакомство с этой сферой. Но со временем я понял, что хочу создать нечто большее, чем руководство. Я хотел рассказывать истории — истории своего пути, истории профессии, истории того, как технологии и человеческая психология переплетаются временами в уродливом, но нередко элегантном взаимодействии.
Книга с таким названием позволяет мне придать повествованию автобиографичность, рассказывая о моих профессиональных историях и мыслях, которые часто были попытками философского осмысления профессии, ставшей делом моей жизни. Профессиональные смыслы в ней переплетаются со смыслами моей собственной жизни.
Мой Макондо, в котором течёт моя история — место без границ, где каждый день рождаются и умирают сервисы, приложения и сайты, место, где иконки часто похожи на иероглифы пришельцев, а интерфейсы становятся лабиринтами, в которых блуждают потерянные пользователи. Здесь, подобно семье Буэндиа из романа Маркеса, поколения технологий сменяют друг друга, повторяя одни и те же ошибки, но под новыми именами. И каждое поколение убеждено, что именно оно наконец-то постигло тайну гармонии человека и машины, работающих вместе.
Как и в романе Маркеса, в мире технологий происходят необъяснимые события, на которые пользователи уже перестали обращать внимание. Обыденность необъяснимого! Нажимая кнопку «В корзину», пользователь совершает акт веры, не понимая до конца, что происходит с сайтом интернет-магазина и почему корзина, в которую он сложил тщательно отобранные и очень желанные товары, вдруг “пустеет” без следа того, что только что делал пользователь.
Я помню время, когда слово “юзабилити” в России звучало, как что-то инородное.
Нас до сих пор упрекают, что мы так и не нашли исконно русского аналога этому слову. И как только не коверкали название нашей компании ЮзабилитиЛаб!
Самые смешные варианты:
- Томный женский голос в трубке телефона: “Алло! Это ЮзабилитиЛав?”
- Были и ЮзабилитиПаб, и ЮзабилитиБаб, и ЮзабилитиХаб…
- Очень тяжело гаишникам, которые выписывают мне постановления за нарушение правил. Приходится по буквам называть место, где я работаю.
Но наши клиенты со временем угомонились. Они теперь просто называют нашу компанию Юзабилити. А мы уже устали их поправлять, и смирились с этим, хотя я до сих пор испытываю неловкость, что нашу компанию называют таким высоким для меня понятием.
Но самую большую неловкость я испытал в поезде Минск-Москва, читая Твиттер после своего выступления на белорусской конференции. Один из слушателей с восторгом написал: “К нам приезжал бог юзабилити!”
Прошло много лет, а мы в семье шутим, когда заходит спор, кто тут главный - у меня всегда есть козырь - “я бог юзабилити! вы должны слушаться!” :)
В начале нашего пути, когда мы пытались объяснить, что мы делаем, люди смотрели на нас как на мошенников или колдунов. «Вы изучаете, куда люди смотрят? Зачем?» — спрашивали они с недоумением, подобно жителям Макондо, впервые увидевшим лед.
А когда мы везли из Швеции в Россию нашу первую айтрекинговую камеру, на таможне нам пришлось долго доказывать, что эта таинственная штука создана не для целей шпионажа. Попробуйте объяснить таможеннику простыми словами, что это вполне обыденно - изучать восприятие пользователей цифровых продуктов по движениям их глаз. Думаю, что он отпустит вас только потому, что в какой-то момент поймёт, что вы клиенты психиатра, а не таможни.
В этом цифровом мире всё слишком быстро меняется, обнуляя память людям. Технологии, переворачивающие жизнь, исчезают за считанные годы. Помните ли вы IRC? ICQ? А WAP? А их «призраки» до сих пор бродят в памяти ветеранов интернета. Технологии приходят и уходят, но подлинный секрет юзабилити остается неизменным — понимание человека, его природы, его радостей и страхов.
Кстати, о радости. Когда-то я убеждал одного чиновника, что наша миссия - это “счастье пользователей”. Он посмотрел на меня утомленными глазами, и сказал: “Молодой человек! Я думаю, что наши пользователи за что-то кармически наказаны. Они делают скучную работу за очень маленькую зарплату. А за каждую ошибку им положены штрафы, записанные в кодексе об административных правонарушениях. Что бы вы ни сделали для них, они не обрадуются”.
И тогда я понял, может быть, самую важную мысль в моей жизни: “Наша миссия - не умножать несчастье. Ну, а если наша работа кому-то принесёт радость, то это будет большим счастьем для нас”.
На заре нашей профессиональной юности нас очаровывал девиз тогда еще молодой компании Google - “Don’t be evil!” (не будь злом). И какое же было разочарование видеть какую дичь в интерфейсах может творить Google - одна из влиятельнейших корпораций! И это нас тоже многому научило. Недостаточно сделать вещь хорошей, нужно чтобы не настали темные времена, когда компания утратила свой культурный код, и позволила себе умножить несчастье пользователей, потому что какой-то разработчик забыл о базовых принципах юзабилити.
Сто лет юзабилити — это не просто метафора. Хотя сам термин появился недавно, стремление создавать удобные орудия труда сопровождало человечество тысячелетиями. От первого каменного топора, рукоять которого плотно ложилась в ладонь, до современных мобильных приложений — всегда существовала эта незримая связь между создателем и пользователем, этот молчаливый диалог поколений.
Эта книга — свидетельство о путешествии по Макондо Юзабилити, о встречах с его обитателями — руководителями компаний, разработчиками и пользователями, о чудесах и разочарованиях, о моментах прозрения и периодах заблуждений. Как и любое путешествие, оно началось со случайности, с шага в неизвестность. И об этом — моя первая история.