Что произошло
В сентябре 1957 года в Талсе, штат Оклахома, состоялась учредительная конференция нового профессионального сообщества — Human Factors Society of America. В зале собрались около девяноста человек: психологи, инженеры, физиологи, специалисты по авиационной медицине. Люди в костюмах и галстуках, многие — с военным прошлым. За плечами у них была Вторая мировая, Корейская война и десятилетие работы на стыке человека и машины. Теперь им нужен был общий дом.
До 1957 года специалисты по human factors были разбросаны по военным лабораториям, авиакомпаниям, автопроизводителям и университетам. Они решали сходные задачи — как спроектировать кабину пилота, пульт оператора или рабочее место сборщика так, чтобы человек не ошибался и не уставал, — но не имели общей площадки для обмена результатами. У них не было своего журнала, своей конференции, своего профессионального стандарта.
Британцы к тому времени уже семь лет имели своё Эргономическое исследовательское общество, основанное в 1950 году. Но американцы намеренно выбрали другое название. Не «ergonomics» — а «human factors». Разница была не только лингвистической. Британская эргономика выросла из физиологии труда и анатомии: размеры тела, утомление, освещённость рабочего места. Американский подход акцентировал другое — роль человека как оператора сложной технической системы. Не тело за станком, а мозг за пультом управления.
Этот акцент вырос из конкретного опыта. Во время Второй мировой войны Альфонс Чапанис — один из будущих основателей общества — исследовал аварии бомбардировщиков B-17 на посадке. Пилоты систематически путали рычаг шасси и рычаг закрылков. Чапанис установил, что проблема не в людях, а в конструкции: оба рычага были одинаковой формы, одинакового размера и расположены рядом. Он предложил сделать рукоятки тактильно различимыми — и ошибки прекратились. Вывод был революционным: виноват не оператор, виноват интерфейс.
Пол Фиттс — ещё одна ключевая фигура раннего HFES — в 1954 году сформулировал закон, который сегодня носит его имя. Закон Фиттса описывает зависимость времени наведения на цель от расстояния и размера цели. Фиттс работал в лаборатории авиационной психологии ВВС США в Райт-Паттерсон, штат Огайо, где изучал движения пилотов за штурвалом и операторов за пультами. Его закон стал одним из первых математически точных описаний человеко-машинного взаимодействия.
Первым президентом Human Factors Society стал Уолтер Грэтер — психолог, возглавлявший программу исследований human factors в ВВС. Под его руководством общество приняло устав, определило структуру и начало планировать издание собственного журнала.
В 1958 году вышел первый номер журнала Human Factors — ежеквартального издания, посвящённого исследованиям взаимодействия человека с техникой. Журнал стал главной площадкой для публикации экспериментальных работ: от оптимального расположения приборов в кабине истребителя до читаемости шрифтов на дорожных знаках. За десятилетия он накопил тысячи исследований, которые легли в основу стандартов проектирования — от MIL-STD-1472 (военный стандарт проектирования оборудования) до ISO 9241 (стандарт юзабилити).
В 1992 году общество добавило к названию слово «Ergonomics» — стало Human Factors and Ergonomics Society (HFES). К этому времени терминологическая граница между американским и британским подходами стёрлась. Human factors и ergonomics были признаны синонимами, и объединённое название отразило глобализацию профессии.
Контекст эпохи
Чтобы понять, почему HFES возникло именно в 1957 году, нужно увидеть три потока, сошедшихся в одной точке.
Первый поток — военный. Корейская война (1950–1953) стала вторым после Второй мировой мощным импульсом для развития human factors. Реактивные истребители F-86 Sabre, участвовавшие в первых в истории воздушных боях между реактивными машинами, требовали от пилотов решений за доли секунды. Радарные системы ПВО обрабатывали сотни целей одновременно. Ядерное оружие сделало цену ошибки оператора абсолютной. Военные щедро финансировали исследования человеческого фактора, и к середине 1950-х в США работали десятки лабораторий — при ВВС, ВМС, армии, NASA (созданной в 1958 году).
Второй поток — промышленный. Послевоенный бум потребительской экономики создал массовый рынок сложных бытовых устройств: автомобилей, стиральных машин, телевизоров, кондиционеров. Автопроизводители начали нанимать специалистов по human factors для проектирования приборных панелей. Телефонные компании исследовали оптимальное расположение цифр на дисковых номеронабирателях. Авиакомпании, после серии катастрофических аварий, вызванных «ошибками экипажа», пересмотрели проектирование кокпитов. Спрос на специалистов рос, но не было ни стандартов подготовки, ни профессиональных критериев.
Третий поток — академический. 1956 год — «чудесный год» когнитивной науки — создал теоретическую основу. Статья Миллера о магическом числе семь показала ограничения рабочей памяти. Работы Фиттса дали математические модели моторного поведения. Теория информации Шеннона предоставила язык для описания человека как канала обработки информации. Бихевиоризм, тридцать лет запрещавший изучение «чёрного ящика» сознания, уступал место когнитивной психологии. Впервые появился научный аппарат, позволявший не просто описывать проблемы человеко-машинного взаимодействия, но и предсказывать их.
Сочетание этих трёх потоков сделало институционализацию неизбежной. Военные лаборатории поставляли кадры и методы. Промышленность поставляла задачи и финансирование. Академия поставляла теорию. Нужна была организация, которая соединит всех — и HFES стала такой организацией.
Характерная деталь: в отличие от британского Эргономического общества, основанного двенадцатью учёными в кабинете Адмиралтейства, американское общество с самого начала было ближе к промышленности. Среди ранних членов — инженеры Boeing, Lockheed, Bell Telephone Laboratories, General Electric. Это определило практический, инженерный характер HFES: не только исследовать, но и проектировать; не только понимать человека, но и создавать для него инструменты.
Значение для UX
HFES — это организация, построившая мост между военной наукой о человеческом факторе и тем, что мы сегодня называем UX. Мост строился в несколько этапов.
Стандартизация. HFES систематизировала знания о возможностях и ограничениях человека-оператора и превратила их в проектные стандарты. Военный стандарт MIL-STD-1472 «Human Engineering Design Criteria for Military Systems, Equipment, and Facilities», впервые изданный в 1960-х, содержал тысячи рекомендаций: размеры кнопок и рычагов, расстояния между элементами управления, яркость и контраст дисплеев, допустимые уровни шума. Этот стандарт стал прототипом для гражданских стандартов, включая ISO 9241 — международный стандарт юзабилити, определяющий требования к интерфейсам по сей день.
Юзабилити-тестирование. Методы, развитые в рамках HFES, — наблюдение за оператором, хронометраж ошибок, протоколы «думания вслух» — стали основой современного юзабилити-тестирования. Когда исследователь сажает пользователя перед экраном и просит выполнить задание, комментируя свои действия, он использует протокол, отработанный в военных лабораториях 1950-х на операторах радаров и диспетчерах ПВО.
Метрики. HFES ввела культуру измерения. Не «удобно» или «неудобно», а: время выполнения задачи, количество ошибок, время восстановления после ошибки, субъективная удовлетворённость. Эти четыре метрики — прямые предшественники метрик юзабилити из ISO 9241-11: эффективность, продуктивность, удовлетворённость.
От оператора к пользователю. В 1960–1970-е годы объектом проектирования были военные и промышленные системы: кабины, пульты, станки. В 1980-е, с появлением персональных компьютеров, те же люди — часто буквально те же люди, перешедшие из военных лабораторий в Apple, IBM и Xerox — начали проектировать интерфейсы для обычных людей. Термин «оператор» сменился термином «пользователь». Задача осталась прежней: спроектировать так, чтобы человек не ошибался, не уставал и достигал цели. Только теперь цель — не перехват воздушной цели, а отправка электронного письма.
HFES остаётся действующей организацией. Ежегодная конференция собирает тысячи участников. Журнал Human Factors публикует исследования по автономным транспортным средствам, медицинским интерфейсам, виртуальной реальности. Специалисты, которых в 1957 году было девяносто, сегодня исчисляются десятками тысяч по всему миру. Но задача — та же, что привела Чапаниса к рычагам B-17 и Фиттса к секундомеру в лаборатории Райт-Паттерсон: понять человека и спроектировать мир, который ему подходит.
Связанные статьи
HFES связано с фундаментальными концепциями UX:
- Закон Фиттса — Пол Фиттс, один из ключевых деятелей раннего HFES, в 1954 году описал зависимость между скоростью наведения на цель и её размером. Этот закон — прямой продукт культуры human factors.
- Закон Хика — Хик работал в британском Эргономическом обществе, а его закон 1952 года широко использовался и цитировался в журнале Human Factors.
- Что такое юзабилити — понятие юзабилити выросло из метрик human factors: время, ошибки, удовлетворённость. ISO 9241 — прямой наследник стандартов, разработанных при участии HFES.
- Эвристики Нильсена — эвристическая оценка 1990 года — упрощённая версия экспертного анализа, который специалисты по human factors проводили с 1950-х.
Из других статей серии «История UX»:
- Рождение эргономики как науки (1950) — британские коллеги HFES создали Эргономическое исследовательское общество на семь лет раньше. Два общества — два берега одной профессии.
- Чапанис и кодирование кабины (1943) — предыстория HFES: эксперименты, которые доказали, что ошибки оператора — это ошибки проектирования.