Что произошло
В 1970 году, когда в Америке ARPANET передавал первые пакеты данных между университетами, а в Европе зарождался промышленный дизайн нового поколения, — в Москве, на факультете психологии МГУ, произошло событие менее заметное, но не менее значимое для будущего. Владимир Петрович Зинченко основал кафедру психологии труда и инженерной психологии.
Зинченко было сорок лет. За его плечами — восемь лет работы во ВНИИТЭ, где он руководил отделом эргономики и формировал саму идею советского дизайна «от человека». Ещё раньше — исследования микродвижений глаз и формирования зрительного образа, которые принесли ему известность в научном мире. Теперь он возвращался в Москву из позиции руководителя — создавать кафедру, которая должна была готовить специалистов нового типа.
Каких именно специалистов? Чтобы понять это, нужно увидеть картину целиком.
К 1970 году советская инженерная психология прошла стремительный путь. За двенадцать лет — от первой лаборатории Ошанина (1957) и лаборатории Ломова в ЛГУ (1959) — дисциплина выросла из экспериментальной затеи нескольких энтузиастов в признанное научное направление. Работали десятки лабораторий. ВНИИТЭ координировал эргономические исследования по всей стране. Ломов в 1966 году опубликовал фундаментальный труд «Человек и техника», ставший настольной книгой инженерных психологов. Учебник Ломова, Зинченко и Леонтьева 1964 года определил учебную программу для нового поколения.
Но институциональная база отставала. Исследования велись в лабораториях при заводах и НИИ. Специалистов готовили штучно — через аспирантуру и внутренние курсы. Массового высшего образования в области инженерной психологии не существовало. Кафедра Зинченко в МГУ должна была это изменить.
Два направления, одна задача. Борис Фёдорович Ломов к этому времени чётко сформулировал двойственную задачу инженерной психологии. Направление первое: адаптация человека к технике. Это профессиональный отбор операторов, обучение на тренажёрах, формирование навыков работы со сложным оборудованием. Кто справится с управлением атомной электростанцией? Как научить диспетчера аэропорта удерживать в голове десятки самолётов одновременно? Как отсеять тех, кто не выдержит нагрузки?
Направление второе: адаптация техники к человеку. Это проектирование пультов управления, приборных панелей, индикаторов, органов управления — всего того, через что оператор взаимодействует с машиной. Какого цвета должен быть аварийный сигнал? Где расположить главный переключатель — слева или справа? Сколько информации может одновременно воспринять оператор, не теряя критически важных данных?
Второе направление — это, по существу, user-centered design по-советски. Термина такого, разумеется, не существовало. Говорили об «инженерно-психологическом обеспечении проектирования» или «эргономическом проектировании систем человек-машина». Но суть была та же: изучить пользователя, понять его ограничения и возможности, спроектировать технику так, чтобы она работала с человеком, а не против него.
Кафедра. Зинченко выстраивал учебную программу вокруг обоих направлений, но сердцем кафедры была идея проектирования. Студенты изучали психофизику — как человек воспринимает цвет, звук, движение. Изучали когнитивную психологию — как работает внимание, память, принятие решений. Изучали теорию деятельности Леонтьева — фундаментальный подход, объясняющий, как мотивы, цели и условия определяют структуру любой деятельности, будь то управление станком или чтение книги. И всё это соединяли с инженерной практикой: реальные пульты управления, реальные приборы, реальные задачи операторов.
Это было принципиально важно. Инженерная психология в СССР не была кабинетной наукой. Её питали конкретные запросы: авиация, атомная энергетика, военно-морской флот, космическая программа. Катастрофа на производстве — это не абстрактный «плохой UX». Это гибель людей. Цена ошибки оператора, не заметившего аварийный сигнал на пульте АЭС, измерялась не конверсией, а жизнями.
Контекст эпохи
1970 год в СССР — это зрелый застой, хотя само слово «застой» появится позже. Косыгинская реформа, давшая предприятиям некоторую самостоятельность, сворачивается. Пражская весна подавлена. Идеологический контроль ужесточается. Но научная инфраструктура продолжает работать, и в некоторых областях — особенно связанных с обороной и тяжёлой промышленностью — финансирование остаётся щедрым.
Инженерная психология процветала именно потому, что была нужна военно-промышленному комплексу. Ракетные комплексы, подводные лодки, системы ПВО — всё это требовало операторов, которые принимают решения за доли секунды, в условиях стресса, при потоке противоречивой информации. Проектировать пульты «на глазок» было уже невозможно. Нужна была наука.
Факультет психологии МГУ, на котором Зинченко открывал кафедру, сам был относительно молод — он выделился в самостоятельную структуру из философского факультета только в 1966 году. Декан — Алексей Николаевич Леонтьев, создатель теории деятельности, один из крупнейших советских психологов. Зинченко был его учеником, и теория деятельности Леонтьева стала методологическим фундаментом кафедры.
По другую сторону железного занавеса в те же годы происходили параллельные процессы. В 1970 году в США уже существовали программы подготовки специалистов по human factors в университетах — Purdue, Ohio State, Illinois. Но советские и американские учёные почти не знали о работах друг друга. Два мира строили одну и ту же дисциплину, не подозревая о параллелизме своих усилий.
Значение для UX
Кафедра Зинченко в МГУ — это место, где советская инженерная психология стала профессией. Не побочным занятием инженера, не факультативом для аспиранта, а полноценной специальностью с дипломом.
Системный подход к проектированию. Зинченко привнёс на кафедру идею, выросшую из его работы во ВНИИТЭ: проектирование начинается не с техники, а с анализа деятельности. Прежде чем рисовать пульт — пойми, что оператор делает, какие задачи решает, какую информацию использует, какие ошибки типичны. Это буквально тот же процесс, который современный UX-дизайнер проходит перед проектированием интерфейса: исследование пользователей, сценарии использования, анализ задач.
Теория деятельности как основа UX-исследований. Леонтьевская модель «деятельность — действие — операция» давала инженерным психологам аналитический инструмент, которого не было у западных коллег. Деятельность определяется мотивом (зачем?). Действие — целью (что?). Операция — условиями (как?). Когда оператор нажимает кнопку аварийной остановки, это операция. Действие — предотвратить аварию. Деятельность — обеспечить безопасность реактора. Проектировать кнопку, не понимая всей цепочки, — значит проектировать вслепую. Современный UX-исследователь, строящий jobs-to-be-done или user stories, по сути, воспроизводит ту же логику.
Выпускники. За двенадцать лет руководства Зинченко кафедра подготовила сотни специалистов. Многие ушли в отраслевые НИИ — проектировать пульты атомных станций, кабины самолётов, рабочие места диспетчеров. Некоторые остались в науке. А через поколение выпускники факультета психологии МГУ, получившие специальность «инженерный психолог», стали основателями российской UX-индустрии. Линия преемственности — от Сеченова через Леонтьева и Зинченко к тем, кто сегодня проводит юзабилити-тестирования и проектирует цифровые интерфейсы, — не метафора, а факт биографий.
1970 год — это пик институционализации советской инженерной психологии. Наука о взаимодействии человека с техникой обрела собственную кафедру в главном университете страны, собственную учебную программу, собственное поколение студентов. От лаборатории к кафедре, от кафедры — к профессии.
Связанные статьи
- Что такое UX — понятие пользовательского опыта, к которому шла советская инженерная психология своим путём.
- Что такое юзабилити — измеримые характеристики удобства: эффективность, продуктивность, удовлетворённость — именно их изучали на кафедре Зинченко.
- Человекоцентричный дизайн — методология, которую советские инженерные психологи практиковали задолго до появления термина HCD.
- Закон Хика — время выбора из нескольких альтернатив, один из базовых законов, которые изучали студенты кафедры.
- Закон Фиттса — зависимость времени наведения от размера и расстояния до цели — прямо применялась при проектировании пультов управления.
- Закон Миллера — ограничения рабочей памяти, критически важные при проектировании информационных панелей оператора.
Из серии «История UX»:
- НОТ в России — Гастев и Керженцев (1920-е) — предыстория: движение научной организации труда, уничтоженное репрессиями и возродившееся как эргономика.
- Советская наука 1950-х — Ярбус, системный подход, МЭСМ — три открытия за железным занавесом, проложившие дорогу к инженерной психологии.