Что произошло
В 1930-х годах в подвале Калифорнийского университета в Беркли сотни белых крыс бегали по лабиринтам. Лабиринты были разные: прямые коридоры, Т-образные развилки, сложные многоходовые конструкции с тупиками и обходными путями. За крысами наблюдал профессор Эдвард Чейс Толмен — человек, который был убеждён, что крысы умнее, чем считает наука.
Наука в те годы считала просто. Доминировал бихевиоризм — школа, основанная Джоном Уотсоном в 1913 году. Бихевиоризм утверждал: психология должна изучать только наблюдаемое поведение. Стимул — реакция. Крыса видит еду в конце коридора — бежит. Не видит — не бежит. Нет еды — нет обучения. Всё, что происходит внутри головы крысы (или человека), — чёрный ящик, в который наука заглядывать не должна.
Толмен заглянул.
Его ключевой эксперимент выглядел так. Три группы крыс помещались в один и тот же лабиринт. Первая группа получала еду каждый раз, когда добиралась до выхода, — и с каждой попыткой находила путь всё быстрее. Классическое подкрепление, бихевиоризм торжествовал. Вторая группа не получала еды вообще — и блуждала по лабиринту без видимого прогресса. Бихевиоризм снова торжествовал: нет подкрепления — нет обучения.
А потом наступал переломный момент. На одиннадцатый день второй группе впервые давали еду. И происходило нечто, чего бихевиоризм объяснить не мог: крысы мгновенно начинали находить выход так же быстро, как первая группа, которая тренировалась с подкреплением все десять предыдущих дней. Не постепенно, не через несколько попыток — сразу.
Толмен назвал это латентным обучением. Крысы из второй группы все десять дней, блуждая «без цели», на самом деле строили карту лабиринта. Они запоминали коридоры, повороты, тупики — не потому, что их за это награждали, а просто потому, что исследовали пространство. Карта была готова. Не хватало только мотивации ею воспользоваться. Когда появилась еда — мотивация включилась, и крысы «вспомнили» дорогу, которую знали всё это время.
В 1948 году Толмен обобщил результаты многолетних экспериментов в статье, ставшей классической: «Cognitive Maps in Rats and Men» — «Когнитивные карты у крыс и человека». Само название было провокацией. В эпоху, когда бихевиористы отказывались говорить о внутренних процессах, Толмен не только заявил, что у крыс есть внутренние представления, — он дал им название. Когнитивная карта (cognitive map) — это ментальная модель пространства, которую мозг строит через взаимодействие со средой.
Толмен показал, что когнитивные карты отличаются по масштабу и организации. Одни — узкие и «полосатые» (strip maps): крыса знает конкретный маршрут от входа до выхода, но не представляет общую структуру лабиринта. Другие — широкие и обобщённые (comprehensive maps): крыса понимает пространственные отношения между разными частями лабиринта и может импровизировать, находя новые пути, когда старые заблокированы. Широкая карта гибче: она позволяет адаптироваться к изменениям.
Это различие Толмен экстраполировал на людей. В условиях стресса, перегрузки или эмоционального давления люди формируют узкие карты — заучивают конкретный маршрут, но теряются при малейшем отклонении. В условиях спокойного исследования — строят широкие карты, которые позволяют ориентироваться даже в незнакомых ситуациях.
Контекст эпохи
Чтобы понять масштаб толменовского бунта, нужно представить, насколько бихевиоризм доминировал в американской психологии 1930–1940-х годов. Это была не просто научная школа — это была идеология. Джон Уотсон в 1913 году объявил, что психология должна перестать заниматься «сознанием», «мышлением» и прочими ненаблюдаемыми вещами и сосредоточиться исключительно на поведении. Стимул — реакция. Вход — выход. Никаких «внутренних состояний».
Бихевиоризм победил не потому, что был прав, а потому, что был методологически удобен. Поведение можно измерить. Сознание — нельзя. В науке, стремившейся к объективности физики и химии, бихевиоризм предлагал чёткие правила игры: наблюдай, измеряй, не фантазируй.
Толмен нарушил эти правила — но сделал это на территории бихевиоризма. Он не философствовал о сознании крыс. Он ставил эксперименты с той же тщательностью, что и его оппоненты, — и получал результаты, которые бихевиоризм объяснить не мог. Латентное обучение, обходные пути, мгновенное переключение на кратчайший маршрут — всё это невозможно было свести к формуле «стимул — реакция». Между стимулом и реакцией что-то происходило. Толмен не побоялся назвать это «что-то» — когнитивной картой.
Эдвард Толмен был необычной фигурой для академической среды. Тихий, застенчивый, с мягким юмором — он совершенно не вписывался в образ воинственного ниспровергателя. Коллеги вспоминали, что он разговаривал со своими крысами, извинялся перед ними за неудобства эксперимента и искренне радовался, когда они находили выход из лабиринта. Когда в 1950 году университет потребовал от профессоров подписать клятву лояльности (отречение от коммунистических взглядов), Толмен отказался — не потому, что был коммунистом, а потому, что считал требование нарушением академической свободы. Его уволили. Восстановили только в 1953-м, после того как Верховный суд Калифорнии признал клятву неконституционной.
Статья 1948 года стала одним из предвестников когнитивной революции — интеллектуального переворота, который в конце 1950-х — начале 1960-х сместил бихевиоризм с пьедестала. Ноам Хомский, Джордж Миллер, Герберт Саймон, Аллен Ньюэлл — все они строили психологию, в которой внутренние процессы не только допускались, но и ставились в центр внимания. Толмен был среди тех, кто подготовил для них почву.
Значение для UX
Откройте любой сайт. Попробуйте найти контакты компании. Вы не читаете каждую ссылку на странице — вы знаете, где они должны быть. В шапке или в подвале. Рядом с логотипом или в разделе «О компании». Вы не изучили именно этот сайт — вы за годы использования десятков сайтов построили когнитивную карту типичной информационной архитектуры. И теперь применяете эту карту к каждому новому сайту.
Когда карта совпадает с реальностью — вы находите нужное за секунды. Когда не совпадает — вы теряетесь. Именно это ощущение растерянности, когда «Контакты» оказываются не там, где ожидалось, — это столкновение вашей когнитивной карты со структурой, которую придумал дизайнер.
Информационная архитектура — дисциплина, определяющая структуру и навигацию цифровых продуктов, — стоит на фундаменте, заложенном Толменом. Два её ключевых метода напрямую работают с когнитивными картами пользователей:
Card sorting (карточная сортировка) — метод, при котором участникам дают набор карточек с названиями разделов или функций и просят разложить их по группам. По сути, исследователь просит человека показать свою когнитивную карту: как устроен мир информации в его голове? Что с чем связано? Что рядом, а что далеко? Результаты карточной сортировки 30 пользователей показывают, совпадает ли структура сайта с ментальными моделями аудитории — или дизайнер организовал информацию по-своему, а пользователи думают иначе.
Tree testing (тестирование дерева) — обратный метод. Участникам показывают структуру навигации (без дизайна, только текстовые ветви меню) и просят найти конкретную информацию. Это проверка того, насколько структура сайта совпадает с когнитивными картами пользователей. Если 80% участников ищут «Доставку» в разделе «Помощь», а на сайте она спрятана в «О компании» — когнитивная карта пользователей и карта дизайнера разошлись.
Толменовское различение узких и широких карт работает и в цифровом мире. Новичок на сайте строит узкую карту: запоминает конкретный маршрут к нужной функции — «главная → каталог → фильтры → товар». Если этот маршрут изменится при редизайне, новичок потеряется. Опытный пользователь строит широкую карту: понимает общую структуру сервиса и может найти нужное разными путями — через поиск, через меню, через хлебные крошки. Задача UX-дизайнера — помочь пользователю перейти от узкой карты к широкой: показать структуру, дать ориентиры, обеспечить множественные пути к одной цели.
Навигация в физическом пространстве — wayfinding — тоже опирается на когнитивные карты. Указатели в аэропорту, поэтажные планы в торговых центрах, нумерация палат в больнице — всё это инструменты, помогающие человеку построить когнитивную карту незнакомого пространства. В цифровом мире их аналоги — хлебные крошки, карта сайта, боковое меню с подсветкой текущего раздела.
Толмен наблюдал за крысами в лабиринтах. Но то, что он описал, — это не про крыс. Это про то, как любое существо с мозгом осваивает новое пространство: физическое или информационное. Исследует. Запоминает. Строит модель. Использует её, когда появляется цель. Каждый пользователь каждого приложения — крыса Толмена в цифровом лабиринте. И задача дизайнера — сделать этот лабиринт таким, чтобы карта в голове пользователя совпала с картой, которую заложил проектировщик.
Связанные статьи
Когнитивные карты Толмена связаны с несколькими фундаментальными темами UX:
- Что такое User Experience — когнитивная карта определяет, каким пользователь ожидает увидеть продукт. Несовпадение ожиданий и реальности — источник большинства проблем UX.
- Что такое юзабилити — юзабилити сайта во многом определяется тем, насколько его структура совпадает с когнитивными картами целевой аудитории.
- Человекоцентричный дизайн — методы card sorting и tree testing, рождённые из идей Толмена, являются ключевыми инструментами человекоцентричного подхода к проектированию.
- Закон Хика — структура навигации, построенная по когнитивным картам пользователей, уменьшает количество решений на каждом уровне и ускоряет поиск нужной информации.
- Закон Миллера — когнитивная карта организует информацию в группы (чанки), позволяя удерживать в рабочей памяти структуру, а не отдельные элементы.
Из других статей серии «История UX»:
- Гештальт-психология — Вертгеймер и Рубин (1910–1915) — гештальтисты описали, как мозг организует визуальное восприятие. Толмен описал, как мозг организует пространственное знание. Вместе они формируют фундамент понимания того, как человек воспринимает и осваивает среду.
- Эффект Зейгарник (1927) — ещё одно открытие той эпохи, бросившее вызов бихевиоризму: Зейгарник показала, что незавершённость влияет на память, а Толмен — что обучение происходит без вознаграждения. Оба говорили одно: между стимулом и реакцией — целый мир.
- RAND Corporation — системный анализ и метод Дельфи (1948–1950) — статья того же 1948 года. Пока Толмен описывал, как индивидуальный мозг строит карту мира, RAND Corporation изобретала инструменты коллективного мышления о сложных системах.