От инженерной психологии к интерфейсам (1980–1983)

Что произошло

На рубеже 1970-х и 1980-х советская инженерная психология подошла к развилке, которая определит её судьбу на десятилетия вперёд. С одной стороны — привычный мир: пульты управления атомных станций, кабины самолётов, диспетчерские пункты. Мир, в котором оператор — профессионал высокой квалификации, а цена ошибки — катастрофа. С другой стороны — нечто совершенно новое: экран персонального компьютера, перед которым сидит не оператор, а пользователь. Не обученный, не отобранный, не мотивированный героической миссией. Просто человек, которому нужно решить задачу.

1980 год стал точкой перелома. В СССР начинается осторожное, но неуклонное проникновение персональной вычислительной техники. ДВК — диалоговый вычислительный комплекс — появится в 1981-м. «Электроника БК-0010» — в 1983-м. «Агат» — первый советский персональный компьютер для школ — в 1984-м. Но уже в 1980-м тенденция очевидна: вычислительная техника выходит из вычислительных центров, где стоят шкафы ЕС ЭВМ, и движется к рабочим столам инженеров, бухгалтеров, конструкторов.

Инженерная психология, двадцать лет занимавшаяся системами «человек-машина» в военном и промышленном контексте, начинает осознавать: её задачи радикально меняются.

Старая задача: как помочь одному профессиональному оператору управлять сложной технической системой в условиях стресса и дефицита времени?

Новая задача: как сделать так, чтобы тысячи непрофессионалов могли работать с компьютером, не проходя полугодового обучения?

Это не эволюция. Это смена парадигмы.

1983 год. Выходит статья «Эргономика — дисциплина нового типа» авторства Бошева, Попова, Зинченко и Леоновой. Название — программное. Авторы утверждают: эргономика — это не то, чем её привыкли считать. Не набор рекомендаций про высоту стула, освещённость рабочего места и угол наклона монитора. Эргономика — это системная наука о проектировании для человека.

Ключевое слово — «нового типа». Бошев, Попов, Зинченко и Леонова фиксируют разрыв между тем, чем эргономика была, и тем, чем она должна стать. Была — прикладной дисциплиной, дающей конкретные ответы на конкретные вопросы (какой шрифт на приборной панели? какого цвета кнопка аварийной остановки?). Должна стать — междисциплинарной наукой, которая проектирует целостные системы деятельности, включая технику, среду, организацию труда и самого человека.

Это, по существу, манифест. Манифест, написанный академическим языком, без восклицательных знаков и без пафоса. Но его содержание революционно: эргономика претендует на то, чтобы стать наукой о проектировании любого взаимодействия человека с искусственной средой.

Контекст эпохи

Начало 1980-х в СССР — время противоречий. Экономика буксует. Три генеральных секретаря сменяют друг друга за три года (Брежнев умирает в 1982-м, Андропов — в 1984-м, Черненко — в 1985-м). Горбачёв и перестройка ещё впереди. Но технологическое развитие продолжается, пусть и с нарастающим отставанием от Запада.

В 1981 году IBM выпускает персональный компьютер IBM PC. В 1983-м Apple представляет Lisa — первый коммерческий компьютер с графическим интерфейсом. В 1984-м — Macintosh. Западный мир переживает революцию персональных вычислений, и вместе с ней — рождение того, что через десять лет назовут UX-дизайном.

В СССР персональные компьютеры появляются с опозданием и в меньших количествах, но появляются. И ставят перед инженерными психологами новые вопросы. Пульт управления АЭС проектируется один раз для конкретной станции. Интерфейс текстового редактора на ДВК должен работать для тысяч пользователей. Пульт настраивается под конкретную задачу — управление реактором. Компьютер — универсальная машина: сегодня пользователь считает зарплату, завтра — проектирует деталь, послезавтра — пишет отчёт.

Инженерная психология, выросшая из анализа конкретных рабочих мест, столкнулась с объектом, который не имеет фиксированного рабочего места, фиксированной задачи и фиксированного пользователя. Это требовало иного уровня абстракции — и статья 1983 года была попыткой этот уровень нащупать.

Анна Борисовна Леонова — один из авторов статьи — заслуживает отдельного упоминания. Ученица Ломова, специалист по функциональным состояниям человека в труде, она впоследствии возглавит кафедру психологии труда и инженерной психологии МГУ — ту самую, которую в 1970 году основал Зинченко. Леонова станет одним из ведущих исследователей профессионального стресса, трудоголизма и синдрома выгорания в России. Её присутствие среди авторов статьи 1983 года — знак преемственности: следующее поколение уже готово принять эстафету.

Значение для UX

Статья 1983 года и технологический контекст начала 1980-х важны для истории UX по нескольким причинам.

От оператора к пользователю. Это главный сдвиг, который переживала инженерная психология на рубеже десятилетий, — и который определит весь дальнейший путь к UX. Оператор — это профессионал, прошедший отбор и обучение, работающий в контролируемой среде, подчинённый регламентам. Пользователь — это любой человек. Проектирование для оператора допускает сложные интерфейсы, потому что оператор обучен. Проектирование для пользователя требует интуитивной понятности, потому что пользователь обучаться не будет.

Этот сдвиг произошёл не мгновенно. В 1980 году советские инженерные психологи ещё мыслили категориями «оператор — пульт — задача». Но появление персональных компьютеров поставило вопрос ребром: кто сидит перед экраном? И ответ «любой» потребовал пересмотра всего методологического аппарата.

Эргономика как системное проектирование. Манифест Зинченко и Леоновой утверждал: эргономика — не свод рекомендаций, а проектировочная дисциплина. Не «какой высоты должен быть стол», а «как спроектировать систему деятельности, в которой человек будет эффективен, безопасен и удовлетворён». Замените «систему деятельности» на «пользовательский опыт» — и вы получите определение UX-дизайна. Параллель не случайна: UX — это та же эргономика, расширенная на цифровую среду.

Мост между эпохами. 1980–1983 годы — это мост. На одном берегу — советская инженерная психология с её пультами, операторами и военными задачами. На другом — мир персональных компьютеров, графических интерфейсов и массовых пользователей. Статья 1983 года — одна из опор этого моста: она говорит, что дисциплина должна измениться, чтобы остаться релевантной.

В том же 1983 году в далёкой Калифорнии Дон Норман, когнитивный психолог и будущий автор термина «user experience», работал над книгой «The Design of Everyday Things» (опубликована в 1988 году под названием «The Psychology of Everyday Things»). Норман и Зинченко никогда не встречались и, вероятно, не читали работ друг друга. Но оба пришли к одному и тому же выводу: проектирование для человека — это не набор хитростей, а дисциплина, требующая системного мышления, глубокого понимания когнитивных процессов и уважения к пользователю.

Преемственность. Линия, начатая Сеченовым в 1901 году, проходит через Гастева (1920-е), Ошанина (1957), Зинченко и ВНИИТЭ (1962), Ломова (1966), кафедру МГУ (1970) — и в начале 1980-х подходит к порогу, за которым начинается современный UX. Советские инженерные психологи не называли себя UX-дизайнерами. Они говорили об «эргономическом проектировании», «инженерно-психологическом обеспечении», «оптимизации деятельности оператора». Но делали они ровно то, что делает UX-специалист сегодня: изучали человека, чтобы спроектировать для него лучше.

Через три года после статьи Зинченко и Леоновой случится Чернобыль (1986) — катастрофа, в которой ошибки операторов сыграют ключевую роль и которая навсегда докажет: проектирование человеко-машинного взаимодействия — это не академическая роскошь, а вопрос жизни и смерти. Но это уже следующая глава.

Связанные статьи

  • Что такое UX — понятие, к которому шла советская эргономика своим путём: от пультов управления к экранным интерфейсам.
  • Человекоцентричный дизайн — методология проектирования, практически описанная в статье 1983 года, хотя сам термин появится позже.
  • Что такое юзабилити — измеримые характеристики удобства, которые инженерные психологи оценивали задолго до стандарта ISO 9241.
  • Эвристики Нильсена — десять принципов юзабилити, каждый из которых имеет корни в инженерно-психологических рекомендациях 1970–1980-х.
  • Закон Фиттса — закон наведения на цель, одинаково применимый к кнопке на пульте АЭС и к кнопке в мобильном приложении.

Из серии «История UX»:

Вопросы и ответы

Когда в СССР появились персональные компьютеры?

Первые серийные персональные компьютеры в СССР появились в начале 1980-х. ДВК (диалоговый вычислительный комплекс) начал выпускаться в 1981 году, «Электроника БК-0010» — в 1983-м, «Агат» (первый советский ПК для образования) — в 1984-м. До этого вычислительная техника была представлена большими ЭВМ серии ЕС и СМ, к которым пользователи обращались через терминалы. Появление персональных машин радикально изменило задачу инженерной психологии: вместо одного профессионального оператора — тысячи неподготовленных пользователей.

Что утверждали Зинченко и Леонова в статье 1983 года об эргономике?

В статье «Эргономика — дисциплина нового типа» (1983) Бошев, Попов, Зинченко и Леонова утверждали, что эргономика — это не узкая прикладная дисциплина про удобные стулья и правильное освещение. Это системная наука о проектировании для человека, стоящая на пересечении психологии, физиологии, инженерии и дизайна. Статья стала манифестом нового понимания эргономики — от частных рекомендаций к целостному подходу, который сегодня мы бы назвали UX.

Как советская инженерная психология связана с современным UX?

Линия преемственности прямая: Сеченов (физиология труда) → Гастев (НОТ) → Ошанин, Ломов, Зинченко (инженерная психология) → советская эргономика → российский UX. Инженерные психологи СССР занимались тем же, чем занимаются современные UX-специалисты: изучали, как человек взаимодействует с техническими системами, и проектировали эти системы с учётом человеческих возможностей и ограничений. Изменился объект (от пультов — к экранам и приложениям), но подход остался тем же.