Что произошло
1976 год. Брежневский СССР на пике стабильности — или, как скажут позже, на пике застоя. Космическая программа работает как часы: «Союз» стыкуется с «Аполлоном», автоматические станции садятся на Венеру. Промышленность наращивает объёмы, пусть и за счёт экстенсивного роста. И в этом году, тихо, без фанфар, происходят два события, которые фиксируют важный рубеж: советская эргономика перестаёт быть экзотикой и становится прикладной дисциплиной.
Событие первое: новый учебник. Выходит «Инженерная психология» — учебник авторства Середы, Бочаровой, Репкиной и Смирнова. Это не первый учебник: в 1964 году вышла книга под редакцией Ломова, Леонтьева и Зинченко, ставшая библией первого поколения инженерных психологов. Но учебник 1976 года — это второе поколение. Он отличается принципиально. Если книга 1964 года закладывала фундамент — объясняла, зачем вообще нужна инженерная психология, — то учебник Середы предполагает, что читатель это уже понимает. Здесь другой фокус: практические указания по инженерно-психологическому анализу систем «человек-машина».
Что значит «инженерно-психологический анализ»? Это методика оценки того, насколько техническая система приспособлена к возможностям человека-оператора. Может ли оператор считать все показания приборов за отведённое время? Не слишком ли мелки цифры на индикаторе? Достаточно ли контрастен аварийный сигнал на фоне остальных? Не перегружена ли рабочая память оператора количеством параметров, которые нужно одновременно контролировать?
По сути, это юзабилити-аудит — только для пультов управления АЭС, кабин самолётов и диспетчерских пунктов.
Появление учебника второго поколения — сигнал зрелости. Когда дисциплина молода, ей нужны манифесты и обоснования. Когда она взрослеет — нужны методички. Учебник Середы — это методичка. Он говорит: мы больше не объясняем, зачем нужна инженерная психология. Мы объясняем, как её применять.
Событие второе: эргономика на шахте. В том же 1976 году выходит публикация, которая, казалось бы, мало кого может заинтересовать: «Экспериментальные исследования деятельности оператора АСУШ» Ильина, Динерштейна и коллег, в сборнике с красноречивым названием «Эргономика на службе производства».
АСУШ — автоматизированная система управления шахтой. Три буквы, которые скрывают за собой гигантскую инфраструктуру: датчики в забоях и штреках, линии передачи данных, пульт оператора на поверхности, программное обеспечение (ещё не называвшееся так). Оператор АСУШ — человек, который по показаниям приборов контролирует то, что происходит под землёй: вентиляцию, газовый режим, работу конвейеров, перемещение людей. Шахта — не веб-сайт. Ошибка оператора, не заметившего рост концентрации метана, — это взрыв. Гибель людей.
Эта публикация примечательна не столько содержанием (исследования деятельности операторов велись и раньше), сколько контекстом. Слово «эргономика» в названии сборника — по данным цифровых архивов, одно из самых ранних его употреблений в советской прикладной литературе. До этого говорили «инженерная психология», «научная организация труда», «психология труда». Теперь появился термин, который объединял всё это в одну дисциплину и одновременно связывал советские исследования с мировым контекстом: International Ergonomics Association существовала с 1961 года.
Контекст эпохи
Советская промышленность 1970-х — это мир, в котором автоматизация перестала быть мечтой и стала рутиной. АСУ — автоматизированные системы управления — внедрялись повсюду: на заводах (АСУП — управление предприятием), в строительстве (АСУС), в проектировании (САПР), в энергетике, на транспорте. ЭВМ серии ЕС — советские аналоги IBM System/360 — стояли в вычислительных центрах по всей стране. Программисты и операторы ЭВМ стали массовой профессией.
И чем больше автоматизированных систем внедрялось, тем острее вставал вопрос: как человек с ними работает? Теоретически автоматизация освобождает оператора от рутины. Практически — она часто создаёт новые проблемы. Оператор, который раньше следил за тремя приборами, теперь должен следить за тридцатью параметрами на экране дисплея. Раньше он крутил вентиль руками и чувствовал сопротивление. Теперь нажимает кнопку — и не понимает, произошло ли что-нибудь. Обратная связь исчезла. Когнитивная нагрузка выросла. Ошибки стали менее заметными и более опасными.
Это была ровно та же проблема, которую западная эргономика называла «automation paradox» — парадокс автоматизации. Чем надёжнее автоматика, тем реже оператор вмешивается. Чем реже вмешивается — тем хуже понимает, что происходит в системе. И когда автоматика наконец отказывает — оператор оказывается не готов.
Учебник Середы и исследования операторов АСУШ — это ответ на запрос эпохи. Промышленность автоматизировалась быстрее, чем учёные успевали исследовать последствия автоматизации для человека. Нужны были методы, стандарты, учебники — всё то, что превращает разрозненные исследования в инженерную практику.
Женщины в советской эргономике. Среди авторов учебника — Бочарова и Репкина. Это не случайность. Советская система, при всех её ограничениях, открывала женщинам двери в науку — особенно в гуманитарные и психологические дисциплины. В инженерной психологии женщин было заметно больше, чем в западном human factors того же периода. Позднее Анна Борисовна Леонова — одна из авторов статьи 1983 года, к которой мы ещё вернёмся, — станет ведущим специалистом по психологии труда в МГУ, создаст собственную научную школу и будет руководить кафедрой.
Значение для UX
Два события 1976 года маркируют переход, который критически важен для понимания истории UX: от военного и космического — к промышленному и массовому.
От элитных операторов к обычным работникам. Первое поколение инженерной психологии (1950–1960-е) работало с элитой: пилотами, космонавтами, операторами ракетных комплексов. Это были тщательно отобранные, интенсивно обученные профессионалы. Проектировать для них — сложно, но предсказуемо: вы знаете уровень подготовки, можете рассчитывать на высокую мотивацию и устойчивость к стрессу.
Оператор АСУШ — совсем другой пользователь. Это инженер-горняк, получивший минимальное обучение работе с новой системой. Его мотивация — не героическая миссия, а рабочая смена. Он устаёт, отвлекается, может быть не вполне трезв. Проектировать для него — значит проектировать для реального человека, а не для идеального оператора.
Этот переход — от элитного пользователя к массовому — в точности повторится в истории UX. Первые персональные компьютеры проектировались для энтузиастов. Macintosh 1984 года — для «обычных людей». Веб 1990-х — для всех. Каждый шаг расширения аудитории требовал нового уровня внимания к юзабилити.
Методы оценки. Учебник Середы давал студентам и практикам конкретные методы: как оценить информационную нагрузку на оператора, как измерить время реакции, как выявить типичные ошибки. Это прототипы современных методов юзабилити-тестирования: наблюдение за пользователем, хронометраж, анализ ошибок, экспертная оценка. Разница — в объекте (пульт управления vs мобильное приложение), но не в логике.
Название имеет значение. Появление слова «эргономика» в названии прикладного сборника — не лингвистический курьёз. Это знак того, что дисциплина осознала себя. «Инженерная психология» звучит как ответвление психологии. «Эргономика» — как самостоятельная область, стоящая на пересечении психологии, физиологии, инженерии и дизайна. Ровно так же через двадцать лет слово «UX» объединит юзабилити, информационную архитектуру, визуальный дизайн и исследования пользователей в одно понятие.
Связанные статьи
- Что такое юзабилити — измеримые характеристики удобства, методы оценки которых формировались в учебниках вроде учебника Середы.
- Что такое UX — понятие, объединившее разрозненные дисциплины — как «эргономика» объединила инженерную психологию и науку о труде.
- Закон Миллера — ограничения рабочей памяти (7±2), которые напрямую определяли проектирование информационных панелей операторов АСУ.
- Эвристики Нильсена — экспертная оценка интерфейса по набору принципов, современный наследник инженерно-психологического анализа из учебника 1976 года.
- Эффект Хоторна — исследования труда на производстве, показавшие, что наблюдение меняет поведение.
Из серии «История UX»:
- Кафедра психологии труда МГУ (1970) — предыдущая статья: как Зинченко создал кафедру, выпускники которой учились по этим учебникам.
- НОТ в России — Гастев и Керженцев (1920-е) — начало советской науки о труде, прерванное и возродившееся как эргономика.