Что произошло
1982 год стал годом, когда человеко-компьютерное взаимодействие (HCI — Human-Computer Interaction) перестало быть набором разрозненных исследований и обрело институциональную форму. Четыре события — формирование SIGCHI, первая конференция CHI, статья Раскина и появление когнетики — произошли почти одновременно и вместе обозначили рождение новой профессии.
ACM — Association for Computing Machinery — крупнейшая международная организация в области информатики, основанная ещё в 1947 году. К началу 1980-х ACM объединяла десятки тысяч членов и структурировала поле через Special Interest Groups — тематические подразделения: алгоритмы (SIGACT), графика (SIGGRAPH), искусственный интеллект (SIGAI), базы данных (SIGMOD). Каждая SIG — это сообщество, журнал и конференция.
В 1982 году ACM сформировала SIGCHI — Special Interest Group on Computer-Human Interaction. Само появление этой группы было актом признания: HCI — не подраздел информатики, не раздел психологии, не ответвление эргономики. Это самостоятельная дисциплина, заслуживающая собственного сообщества, собственных стандартов и собственной конференции.
До SIGCHI исследователи HCI были рассеяны по десятку сообществ. Психологи публиковались в психологических журналах. Инженеры — в инженерных. Специалисты по human factors ходили на конференции HFES. Компьютерщики — на конференции ACM по программированию или графике. Но ни одно из этих сообществ не ставило в центр именно взаимодействие человека и компьютера — не человека отдельно и не компьютер отдельно, а то, что происходит между ними.
SIGCHI заполнила этот пробел. И немедленно организовала конференцию.
Первая конференция CHI (Conference on Human Factors in Computing Systems) состоялась в 1982 году в Гейтерсберге, штат Мэриленд. Название было намеренно мостовым: «Human Factors in Computing Systems» — человеческие факторы в вычислительных системах. Оно связывало старую традицию human factors (военная эргономика, кабины самолётов, пульты управления) с новым объектом — компьютером. Для учёных, пришедших из мира HFES и IEA, название было знакомым. Для компьютерщиков — призывом обратить внимание на человека.
На первой конференции собрались несколько сотен человек. Это были исследователи из университетов — MIT, Стэнфорд, Карнеги-Меллон — и из корпоративных лабораторий: Xerox PARC, IBM Research, Bell Labs. Люди, которые проектировали графические интерфейсы, изучали когнитивные модели пользователей, тестировали текстовые редакторы и электронные таблицы. Впервые они встретились как одно сообщество.
Параллельно с институционализацией HCI в академическом мире в 1982 году произошли два события, обозначивших коммерческое будущее дисциплины.
Джеф Раскин (Jef Raskin) опубликовал статью «Компьютеры миллионами» (Computers by the Millions). Раскин — фигура уникальная. Музыкант, математик, пилот, преподаватель, философ интерфейсов. В 1979 году, работая в Apple, он инициировал проект, который назвал Macintosh — в честь своего любимого сорта яблок (McIntosh, с намеренно изменённым написанием, чтобы избежать конфликта с производителем аудиотехники McIntosh Laboratory).
Замысел Раскина был радикален: создать компьютер стоимостью менее $1000, настолько простой в использовании, что его сможет освоить человек без технического образования. Не рабочая станция для инженера. Не инструмент для программиста. Компьютер для всех. Раскин написал внутренний документ для Apple — «The Book of Macintosh» — в котором изложил принципы проектирования: минимум режимов, максимум предсказуемости, один способ выполнить каждую задачу.
Статья «Компьютеры миллионами» развивала эту идею. Раскин анализировал последствия массового производства персональных компьютеров: что произойдёт, когда компьютер станет таким же обычным предметом, как телевизор или телефон? Как изменятся требования к интерфейсу, когда пользователем станет не программист, а домохозяйка, врач, водитель автобуса? Изначально это был конфиденциальный отчёт Apple, но Раскин — человек, не склонный к корпоративной секретности, — опубликовал идеи в открытом доступе.
Раскин покинул Apple в 1982 году из-за разногласий со Стивом Джобсом, который перехватил проект Macintosh и повёл его в другом направлении (Джобс сделал ставку на графический интерфейс Xerox PARC и мышь; Раскин предпочитал клавиатурное управление). Но философия Раскина — компьютер для миллионов, простота как высшая ценность — осталась в ДНК Macintosh и всей индустрии.
Четвёртое событие 1982 года — появление термина когнетика (cognetics). Чарли Крейцберг (Charlie Kreitzberg) придумал это слово и основал Cognetics Corporation — одну из первых компаний, специализировавшихся на проектировании пользовательских интерфейсов. Когнетика — от cognitive — предполагала, что проектирование интерфейса должно основываться на знании когнитивных процессов: восприятия, внимания, памяти, принятия решений.
Cognetics Corporation встала в один ряд с Human Factors International Эрика Шаффера, основанной годом ранее. Две компании — два подхода к одной задаче: сделать интерфейсы удобными для людей. HFI шла от традиции human factors — эргономика, юзабилити-тестирование, метрики. Cognetics — от когнитивной психологии: ментальные модели, когнитивная нагрузка, метафоры интерфейса. Вместе они обозначили пространство, в котором впоследствии вырастет целая индустрия UX-консалтинга.
Контекст эпохи
1982 год — переломный для персональных вычислений. IBM PC стремительно завоёвывает корпоративный рынок. Commodore 64 станет самым продаваемым персональным компьютером в истории. Компьютеры перестают быть экзотикой — но интерфейсы остаются враждебными. Командная строка DOS, криптические сочетания клавиш, сообщения об ошибках для программистов («Abort, Retry, Fail?»). Разрыв между возможностями техники и способностью людей ею пользоваться нарастает.
Именно этот разрыв создаёт спрос на HCI как дисциплину. Академики хотят его изучать. Компании хотят его сократить. Консультанты хотят за это платить. SIGCHI, конференция CHI, видение Раскина и когнетика Крейцберга — ответы на один и тот же запрос, поступающий одновременно из университетов, корпораций и рынка.
На другом конце мира, в СССР, происходит параллельный процесс. Советская инженерная психология в 1980–1983 годах переходит от пультов управления к экранным интерфейсам. Зинченко и Леонова публикуют манифест «Эргономика — дисциплина нового типа» (1983). Контексты разные — американский корпоративный рынок и советская академическая система — но вектор один: человек перед экраном компьютера стал главной задачей проектирования.
Значение для UX
События 1982 года заложили институциональный фундамент, на котором стоит современная UX-индустрия.
CHI Conference выросла из скромного собрания в Гейтерсберге в крупнейший научный форум по HCI в мире. Сегодня на CHI ежегодно приезжают более 15 000 участников из десятков стран. Конференция определяет повестку дисциплины: что изучаем, какие методы используем, куда движемся. Каждый крупный UX-тренд последних сорока лет — от юзабилити-тестирования до дизайн-мышления, от мобильных интерфейсов до искусственного интеллекта в UX — проходил через CHI.
SIGCHI как модель профессионального сообщества. До SIGCHI HCI-специалисты были «чужими среди своих» в каждом сообществе: слишком прикладные для психологов, слишком «человечные» для компьютерщиков, слишком теоретичные для инженеров. SIGCHI дала им дом. Модель тематического сообщества внутри крупной организации оказалась настолько успешной, что была воспроизведена десятки раз: UXPA (Usability Professionals’ Association), IxDA (Interaction Design Association), ASIS&T SIG-USE и многие другие.
Раскин и массовый компьютер. Видение Раскина — компьютер для миллионов, простота как императив — оказалось пророческим. Macintosh 1984 года, Windows 95, iPhone 2007 года — все следовали логике Раскина: если пользователь не может разобраться в интерфейсе за пять минут, виноват интерфейс, а не пользователь. Раскин не дожил до iPhone (он умер в 2005 году), но его книга «The Humane Interface» (2000) остаётся одним из самых цитируемых текстов о проектировании взаимодействия.
Когнетика и UX-консалтинг. Cognetics Corporation Крейцберга и HFI Шаффера доказали, что на проектировании интерфейсов можно строить бизнес. Сегодня UX-консалтинг — это индустрия с оборотом в миллиарды долларов. Тысячи агентств по всему миру предлагают юзабилити-аудит, UX-исследования, проектирование интерфейсов. Все они — наследники двух маленьких компаний начала 1980-х.
1982 год не изобрёл HCI. Энгельбарт продемонстрировал мышь и гипертекст в 1968-м. Сазерленд создал Sketchpad в 1963-м. Xerox PARC разрабатывала графический интерфейс с начала 1970-х. Но 1982 год организовал HCI: дал ему конференцию, сообщество, коммерческие компании и визионера, объяснившего, зачем всё это нужно. Дисциплина, у которой есть конференция, — это дисциплина, у которой есть будущее.
Связанные статьи
- HFES (1957) — старшее профессиональное сообщество, из традиции которого выросла SIGCHI.
- IEA (1961) — международная ассоциация эргономистов, европейский аналог HFES.
- Энгельбарт — мышь и интерфейс (1962) — технологический фундамент, на котором строилось HCI-сообщество.
- Сазерленд — Sketchpad и рождение HCI (1963) — прямая манипуляция как парадигма, обсуждавшаяся на первых конференциях CHI.
- Что такое UX — понятие, которое вырастет из HCI-сообщества десятилетием позже.