Что произошло
В 2001 году Александр Белышкин и Влад Головач основали агентство Usethics — первую в России коммерческую компанию, специализирующуюся исключительно на юзабилити-исследованиях и проектировании интерфейсов.
Формулировка «первая коммерческая компания» требует уточнения. Коммерческие юзабилити-проекты в России делались и раньше — с 1998 года. Но они выполнялись отдельными специалистами или небольшими группами, работавшими как фрилансеры или консультанты. Usethics — первая организация, которая сделала юзабилити единственным видом деятельности. Не отдел внутри IT-компании. Не побочная услуга дизайн-студии. Отдельный бизнес, построенный на убеждении, что юзабилити — достаточно ценная услуга, чтобы кормить команду.
Головач вспоминал позже: «Мы стали первой коммерческой компанией в России, которая занималась интерфейсами и юзабилити». Отчасти успех объяснялся пионерским положением — конкурентов попросту не было. Отчасти — талантом основателей.
Белышкин был среди тех, кто в 1998 году работал над юзабилити-проектами для РТС. Он знал рынок, знал клиентов, знал, как продавать услугу, которую заказчик не всегда понимает. Головач привнёс другое: глубокое знание интерфейсов, выросшее из необычного бэкграунда — локализации западного программного обеспечения для российского рынка.
Локализация — не перевод. Это адаптация продукта для другой культуры, языка и контекста. Переводчик меняет слова. Локализатор меняет интерфейс: порядок полей в формах, формат дат, логику навигации, иногда — саму архитектуру приложения. Работая над локализацией в 1990-х, Головач неизбежно погружался в вопросы юзабилити: что понятно русскоязычному пользователю, а что нет? Какие метафоры работают, а какие ломаются при пересечении языковой границы?
Одно из его решений стало легендарным в узких кругах. В графических редакторах существует инструмент Mask — слой, скрывающий часть изображения. Точный русский термин — «трафарет». Головач перевёл его как «Маска» — буквальная калька с английского, технически неточная. Но именно «маска» прижилась и стала стандартным термином в русскоязычной дизайн-терминологии. Локализатор, сам того не планируя, определил язык целой профессии.
В том же 2001 году Головач опубликовал книгу «Дизайн пользовательского интерфейса. Искусство мыть слона» — первую оригинальную русскоязычную книгу о проектировании интерфейсов.
Контекст эпохи
Чтобы оценить значение книги Головача, нужно понять, что было до неё. В 2001 году русскоязычный дизайнер интерфейсов, желавший учиться, имел три источника.
Первый: англоязычные книги. «The Design of Everyday Things» Нормана (1988), «Don’t Make Me Think» Круга (2000), «About Face» Купера (1995), «Designing Web Usability» Нильсена (2000). Все — на английском. Переводы появятся позже, некоторые — значительно позже. Специалист, не владевший английским, был отрезан от мирового знания.
Второй: советские учебники по инженерной психологии и эргономике. Ломов, Зинченко, труды ВНИИТЭ. Фундаментальные, научно строгие — и совершенно непригодные для человека, которому нужно спроектировать навигацию на сайте интернет-магазина. Разрыв между «оптимизацией деятельности оператора сложной технической системы» и «куда поставить кнопку “Купить”» был непреодолим.
Третий: статьи на usability.ru. Полезные, но разрозненные. Ни одной книги — цельного, структурированного руководства — на русском языке не существовало.
«Искусство мыть слона» закрыло эту пустоту. Книга была написана живым языком, с юмором, с конкретными примерами из практики. Не академический трактат с формулами и ссылками на исследования, а разговор практика с практиком. Головач описывал не теорию интерфейсов, а процесс работы: как думать о пользователе, как выстраивать навигацию, как принимать решения о расположении элементов, как тестировать результат. Все идеи, эвристики и аксиомы — из собственного опыта, а не из компиляции чужих текстов.
Название — «Искусство мыть слона» — было программным. Слон — это сложный, громоздкий, неповоротливый продукт. Мыть его — значит делать удобным, последовательно, терпеливо, без иллюзий, что можно справиться за один проход. Метафора была понятна каждому, кто хоть раз пытался улучшить интерфейс корпоративной системы.
Книга распространялась бесплатно — в электронном виде, через сайт exmachina.ru. Это было принципиальным решением. В 2001 году русскоязычный интернет ещё жил по принципу свободного обмена знаниями. Бесплатная электронная книга распространялась вирусно: её пересылали коллегам, скачивали из форумных тредов, рекомендовали на сайтах. Охват оказался несопоставимо больше, чем у любого печатного издания.
Значение для UX
Usethics и «Искусство мыть слона» — два события одного года, но с разным масштабом влияния.
Usethics: юзабилити как бизнес. Существование специализированного агентства меняло восприятие услуги. Когда фрилансер предлагает юзабилити-аудит, заказчик думает: «Это хобби?» Когда агентство с офисом, командой и портфолио предлагает то же самое, заказчик думает: «Это услуга». Usethics легитимизировал юзабилити как рыночный продукт. Компания в лучшие годы располагала тремя юзабилити-лабораториями, айтрекингом, командой из 25 специалистов и возможностью проводить исследования в пятнадцати городах России.
Не менее важно, что Usethics стал кузницей кадров. Через агентство прошли десятки специалистов, которые затем основывали собственные компании, возглавляли UX-отделы в крупных корпорациях, становились преподавателями и консультантами. Usethics для российского UX — то же, что IDEO для мирового дизайн-мышления: не только компания, но и школа.
Книга Головача: демократизация знания. «Искусство мыть слона» сделала для русскоязычного UX то, что «Don’t Make Me Think» Круга сделала для англоязычного: снизила порог входа до нуля. Человек без профильного образования, без знания английского, без доступа к западным книгам мог скачать PDF, прочитать за вечер — и получить работающую систему координат для проектирования интерфейсов.
Книга создала общий язык. Когда дизайнер и разработчик спорили о расположении навигации, они могли сослаться на Головача — и обе стороны понимали, о чём речь. Общий язык — необходимое условие существования профессионального сообщества. До книги Головача русскоязычные дизайнеры интерфейсов говорили кто на языке инженерной психологии, кто на языке графического дизайна, кто на языке программирования. После — у них появился общий текст.
Usethics и книга — два типа влияния. Usethics влиял через рынок: заказчики видели, что услуга существует, и начинали её покупать. Книга влияла через культуру: дизайнеры читали её и начинали думать об интерфейсах иначе. Вместе они создали экосистему: есть знание (книга), есть практика (агентство), есть сообщество (RusCHI, UPA Russia, ЭргоПро). К 2001 году российский UX обрёл все три компонента.
Впоследствии Головач напишет вторую версию книги — расширенную и обновлённую. Usethics проработает более пятнадцати лет и в итоге приостановит деятельность. Но 2001 год останется в истории как момент, когда российское юзабилити перестало быть увлечением нескольких энтузиастов и стало индустрией — пусть пока крошечной, пусть пока незаметной для широкого рынка, но уже с собственными компаниями, книгами и специалистами.
Связанные статьи
- Что такое UX — понятие, практическому освоению которого посвящена книга Головача: как проектировать так, чтобы пользователю было хорошо.
- Что такое юзабилити — услуга, на которой Usethics построил бизнес: тестирование, аудит, проектирование с учётом удобства.
- Эвристики Нильсена — метод экспертной оценки, который Usethics активно использовал в своей практике.
- Эффект эстетического юзабилити — принцип, который Головач интуитивно описал в книге: красивый интерфейс воспринимается как более удобный.
Из серии «История UX»:
- Рождение UX-профессии в России (1998–1999) — предыстория: первые коммерческие проекты, в которых участвовал Белышкин, сооснователь Usethics.
- Российское юзабилити-сообщество (2001) — параллельные события того же года: организации, семинары, профессиограмма.
- «Не заставляйте меня думать»: Стив Круг (2000) — англоязычный аналог: книга, демократизировавшая юзабилити на Западе. Головач сделал то же самое для Рунета.
- «Дизайн привычных вещей» Нормана (1988) — концептуальный фундамент, на котором — осознанно или нет — строилась книга Головача.